|
Аннотация
|
В статье рассматриваются некоторые ограничения, которые
требуется учитывать при переводе религиозного (в частности, буддийского)
текста с языков оригинала на другие языки. Обращается внимание на необходимость переводить текст в соответствии с теми культурно-историческими
реалиями, в которых он создавался, осознавать задачи, которые ставились
автором при его создании, а также комментаторами при его истолковании
и объяснении. Можно допустить, что смысловое пространство текста является потенциально безграничным, что позволяло в разные эпохи «вычитывать» из него разное содержание. По этой причине переводы одного и того же
текста, сделанные в разное время, не будут совпадать между собой, и это не
будет зависеть от совершенства перевода. С этим в том числе связаны ограничения возможности установления единообразия при переводе терминологии, хотя «термин» по определению его предполагает. Прокламируемая
лингвистами независимость термина от контекста может быть реализуема
только для идеального языка и идеального реципиента. В восточных языках широко используются многозначные и многосмысленные термины, для
которых контекст или ситуация использования детерминирует конкретное,
в данном случае — предметное и смысловое значение. В цепочке «текст–
переводчик» переводчик попеременно выступает и как коммуникант, и как
коммуникатор. Есть возможность и необходимость в некоторых случаях
(особенно, если речь идет о буддизме) рассматривать его также и как текст.
Исследуется проблема определения критериев проверки тождественности
перевода исходному тексту. Предлагается считать удовлетворительным критерием сохранение основных смысловых функций текста при использовании понятий с несовпадающими значениями. Делается вывод о том, что для
правильной передачи религиозного текста необходим учет всех значимых культурно-исторических особенностей эпохи создания текста, личностных
особенностей автора, лексических особенностей языка эпохи, субъективных
особенностей потенциальных реципиентов
|
